Неточные совпадения
— Я, как человек, — сказал Вронский, — тем хорош, что
жизнь для меня ничего не стоит. А что
физической энергии во мне довольно, чтобы врубиться в каре и смять или лечь, — это я знаю. Я рад тому, что есть за что отдать мою
жизнь, которая мне не то что не нужна, но постыла. Кому-нибудь пригодится. — И он сделал нетерпеливое движение скулой от неперестающей, ноющей боли зуба, мешавшей ему даже говорить с тем выражением, с которым он хотел.
Одним из условий воспитания и счастливой
жизни человека Руссо считал
физический труд.] прав.
Иногда — и это продолжалось ряд дней — она даже перерождалась;
физическое противостояние
жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка, и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности.
Тех, кто верит в бесконечную духовную
жизнь и в ценности, превышающие все земные блага, ужасы войны,
физическая смерть не так страшат.
И целые века проходят, целые поколения идут, утопая в омуте нравственного и
физического разврата, — и никто, ничто не останавливает этого мутного потока слепо распутной
жизни!
— Да, царь и ученый: ты знаешь, что прежде в центре мира полагали землю, и все обращалось вокруг нее, потом Галилей, Коперник — нашли, что все обращается вокруг солнца, а теперь открыли, что и солнце обращается вокруг другого солнца. Проходили века — и явления
физического мира поддавались всякой из этих теорий. Так и
жизнь: подводили ее под фатум, потом под разум, под случай — подходит ко всему. У бабушки есть какой-то домовой…
— Конечно, мой милый. Мы говорили, отчего до сих пор факты истории так противоречат выводу, который слишком вероятен по наблюдениям над частною
жизнью и над устройством организма. Женщина играла до сих пор такую ничтожную роль в умственной
жизни потому, что господство насилия отнимало у ней и средства к развитию, и мотивы стремиться к развитию. Это объяснение достаточное. Но вот другой такой же случай. По размеру
физической силы, организм женщины гораздо слабее; но ведь организм ее крепче, — да?
При данном состоянии мира и человека мировая душа действует как внешняя закономерность космической
жизни, с принудительностью
физического закона [Эту софийность души мира, или общую закономерность всего сущего, стремится постигать и так называемый оккультизм, притязающий научить не внешнему, но внутреннему «духовному» восприятию сил природы.
Пол, нераздельно связанный с сексуальностью, дает огонь
жизни, а потому есть положительная и благая сила (отсюда понятно всеобщее инстинктивное отвращение к «половым аномалиям» или просто половой бездарности,
физическому и духовному кастратству).
Две вещи, не связанные с интеллектуальной
жизнью, требующие
физической умелости, я делал хорошо: я очень хорошо ездил верхом и хорошо стрелял в цель.
Если бы меня спросили, отчего я более всего страдаю не в исключительные минуты, а во все минуты
жизни и с чем более всего принужден бороться, то я бы ответил — с моей брезгливостью, душевной и
физической, брезгливостью патологической и всеобъемлющей.
Этим как будто бы исчерпались все мои возможности
физического труда, и всю
жизнь я был неумелым в этой области.
— Для Максима необходима спокойная
жизнь и такие развлечения… как это вам сказать… Одним словом, чисто деревенские, — объяснил доктор Надежде Васильевне. — Покой, хорошее питание, прогулки, умеренная
физическая работа — вот что ему необходимо вместе с деревенским воздухом и подходящим обществом.
Этим исчерпываются мои воспоминания о дедушке. Воспоминания однообразные и малосодержательные, как и сама его
жизнь. Но эта малосодержательность, по-видимому, служила ему на пользу, а не во вред. Вместе с исправным
физическим питанием и умственной и нравственной невозмутимостью, она способствовала долголетию: дедушка умер, когда ему уже исполнилось девяносто лет. Завещания он, конечно, не сделал, так что дядя Григорий Павлыч беспрепятственно овладел его сокровищем.
Его всегда тянуло к приключениям, к
физическому труду на свежем воздухе, к
жизни, совершенно лишенной хотя бы малейшего намека на комфорт, к беспечному бродяжничеству, в котором человек, отбросив от себя всевозможные внешние условия, сам не знает, что с ним будет завтра.
Мадридское"сиденье"было для меня в
физическом смысле довольно утомительно. Я — северянин и никогда не любил жары, а тут летний зной начал меня подавлять. Мой коллега Наке, как истый южанин, гораздо бодрее меня нес свою корреспондентскую службу, бегал по городу и днем, и даже в полдень. А я выходил только утром, очень редко от 12-ти до 4-х, и начинал"дышать"только по заходе солнца, когда, собственно, и начиналась в Мадриде бойкая
жизнь.
Медицина может самым настойчивым образом указывать человеку на необходимость всестороннего
физического развития, — все ее требования будут по отношению к взрослым людям разбиваться об условия
жизни, как они разбиваются и теперь по отношению к интеллигенции.
И все-таки в городе я живу
жизнью чистого интеллигента, работая только мозгом. Первое время я пытаюсь против этого бороться, — упражняюсь гирями, делаю гимнастику, совершаю пешие прогулки; но терпения хватает очень ненадолго, до того все это бессмысленно и скучно… И если в будущем
физический труд будет находить себе применение только в спорте, лаун-теннисе, гимнастике и т. п., то перед скукою такого «труда» окажутся бессильными все увещания медицины и все понимание самих людей.
В настоящее время врачебное образование, к счастью, стало доступно и женщине: это — громадное благо для всех женщин, — для всех равно, а не только для мусульманских, на что любят указывать защитники женского врачебного образования. Это громадное благо и для самой науки: только женщине удастся понять и познать темную, страшно сложную
жизнь женского организма во всей ее
физической и психической целости; для мужчины это познание всегда будет отрывочным и неполным.
Будущее же это, такое радостное в общественном отношении, в отношении
жизни самого организма безнадежно-мрачно и скудно: ненужность
физического труда, телесное рабство, жир вместо мускулов,
жизнь ненаблюдательная и близорукая — без природы, без широкого горизонта…
— В человеке, кроме души, — объяснил он, — существует еще агент, называемый «Архей» — сила
жизни, и вот вы этой жизненной силой и продолжаете жить, пока к вам не возвратится душа… На это есть очень прямое указание в нашей русской поговорке: «души она — положим, мать, сестра, жена, невеста — не слышит по нем»… Значит, вся ее душа с ним, а между тем эта мать или жена живет
физическою жизнию, — то есть этим Археем.
Психологическое насилие играет ещё бóльшую роль в
жизни, чем насилие
физическое.
В нем совмещались именно те простые, но трогательные и глубокие черты, которые даже и в его времена гораздо чаще встречались в рядовых, чем в офицерах, те чисто русские, мужицкие черты, которые в соединении дают возвышенный образ, делавший иногда нашего солдата не только непобедимым, но и великомучеником, почти святым, — черты, состоявшие из бесхитростной, наивной веры, ясного, добродушно-веселого взгляда на
жизнь, холодной и деловой отваги, покорства перед лицом смерти, жалости к побежденному, бесконечного терпения и поразительной
физической и нравственной выносливости.
Нравственное обаяние, которое она имела сначала на него, — и, по преимуществу, своею несчастною семейною
жизнью, — вследствие вспышек ее ревности и недостатка образования почти совершенно рушилось; жажда же
физических утех, от привычки и беспрепятственности их, значительно притупилась.
И христианство исторически шло по линии наименьшего сопротивления, по линии приспособления к разуму и расчету мира сего, к языческой природе человека, к
физическому плану
жизни.
Ныне мир переходит к высшей духовной
жизни, и осознает человек окончательно, что церковь не может иметь
физической плоти, а может иметь лишь плоть духовную [Та концепция церкви, которая была у Хомякова, церкви как органической соборной
жизни в свободе и любви, не имеющей никаких внешних признаков и критериев, в сущности, должна отрицать
физическую плоть церкви, историческую материю православия.
Новая, творческая религиозная общественность — и не теократия, и не анархизм, и не государственность, и не социализм; она невыразима в категориях «мира», непереводима на язык
физического плана
жизни.
Творческий опыт — духовен в религиозном смысле этого слова [Когда читаешь «Путь к посвящению» или «Путь к самопознанию человека» Р. Штейнера, где говорится об оккультном пути к высшей духовной
жизни, то можно подумать, что до раскрытия оккультного пути в мире не было духовной
жизни, мир был погружен исключительно в
физический план.
Бытовая, историческая вера есть вера внешнего человека, не углубившего дух до мистических истоков, это мистика, выявленная в приспособлении к
физическому плану
жизни.
Плохой стол, студенческий Желудочный катар от него, запоры и геморрой; сидячая, исключительно умственная
жизнь; отсутствие
физических упражнений; курение по двадцать — тридцать папирос в день; безобразная половая
жизнь с многонедельным воздержанием, бунтующими в крови сладострастными чертиками и с страстно желаемыми объятиями проститутки, после которых было омерзение до тошноты; отсутствие вольного общественного воздуха…
Жизнь всех людей нашего времени такова, что девятьсот девяносто девять тысячных всего народа постоянно заняты
физическим трудом и не имеют ни времени, ни возможности заниматься науками и искусствами. Одна же тысячная этого народа, живущая, освободивши себя от
физического труда, составила соответствующие своим требованиям науку и искусство. Спрашивается: каковы по своему качеству должны быть наука и искусство, возникшие при таких условиях?
Высокий рост, необыкновенно соразмерная, гармоническая стройность; упругость и гибкость всех членов и сильного стана; лицо, полное игры и
жизни, с таким румянцем и таким цветом, который явно говорил, что в этом организме много сил, много крови и что организм этот создан не севером, а развился под более благодатным солнцем: блестящие карие глаза под энергически очерченными бровями и совершенно пепельные, роскошные волосы — все это, в соединении с необыкновенно симпатичной улыбкой и чисто славянским типом лица, делало эту женщину не то что красавицей, но лучше, поразительнее красавицы: оно отличало ее чем-то особым и говорило про фанатическую энергию характера, про
физическую мощь и в то же время — сколь ни редко такое сочетание — про тонкую и старую аристократическую породу.
Таков обыкновенно у нас контингент театральной толпы. Конечно, среди нее найдется несколько десятков людей, для которых театр не «дорогое удовольствие», не «место выставки себя и нарядов», а нечто, составляющее неотъемлемую часть их
жизни, духовной или
физической — первые завсегдатаи драмы и оперы, вторые — балета.
Если огромные богатства, накопленные рабочими, считаются принадлежащими не всем, а исключительным лицам; если власть собирать подати с труда и употреблять эти деньги, на что они это найдут нужным, предоставлена некоторым людям; если стачкам рабочих противодействуется, а стачки капиталистов поощряются; если некоторым людям предоставляется избирать способ религиозного и гражданского обучения и воспитания детей; если некоторым лицам предоставлено право составлять законы, которым все должны подчиняться, и распоряжаться имуществом и
жизнью людей, — то всё это происходит не потому, что народ этого хочет и что так естественно должно быть, а потому, что этого для своих выгод хотят правительства и правящие классы и посредством
физического насилия над телами людей устанавливают это.
— Нет, ты не убьешь себя. Зачем перед собой притворяться?.. Ты слишком любишь ощущение
жизни, для того чтобы убить себя. Ты слишком немощен духом для этого. Ты слишком боишься
физической боли. Ты слишком много размышляешь.
Духовность относится ко всей полноте
жизни, к целостному человеку, т. е. и к человеческому телу, и к
физическому труду человека.
Отвлеченное понимание духа у интеллектуального класса, у представителей интеллектуального труда, отделенного от полноты
жизни, связано с ложным дуализмом духа и тела, духовного, интеллектуального и материального,
физического труда.
Никогда не приходило Арине Петровне на мысль, что может наступить минута, когда она будет представлять собой «лишний рот», — и вот эта минута подкралась и подкралась именно в такую пору, когда она в первый раз в
жизни практически убедилась, что нравственные и
физические ее силы подорваны.
А вслед за ними не заставила себя ждать и работа
физического и нравственного разрушения, работа тем более жестокая, чем меньше отпора дает ей праздная
жизнь.
Физическая сила в каторге нужна не менее нравственной для перенесения всех материальных неудобств этой проклятой
жизни.
Мы знаем, что княжна Александра Яковлевна с горечью сознавала свой
физический недостаток, знала цену власти над людьми, даваемой богатством, а эта власть, эта «игра в куклы» как сказала она Сигизмунду Нарцисовичу по поводу ее отношения к ее поклонником, была единственной возможной местью людям за ее убожество, делающее ее несчастной счастливицей. В этом только и заключалась вся ее
жизнь.
Он лег навзничь и стал совсем по-новому перебирать всю свою
жизнь, все то, чем он жил, и ясно увидел, что все это было не то, все это был ужасный, огромный обман, закрывающий и
жизнь и смерть. Это сознание увеличило, удесятерило его
физические страдания».
Страдания прошлого довели ее до того, что ей была ненавистна эта
жизнь. Разбитое сердце матери, поруганное чувство жены — все это привело ее к нервной горячке, к
физическим страданиям, которые послужили как бы противовесом страданиям нравственным.
Приставленные к ним слуги обоего пола, наблюдали за их воспитанием лишь в смысле питания, а потому девочка и мальчик поневоле только друг с другом делились своей начинавшей пробуждаться духовной
жизнью. Это не преувеличение, ушиб одного из детей отзывался на другом, как ни странно, чисто
физической болью. Такая близость с детского возраста была, конечно, только инстинктивна, и много лет доставляла им лишь нравственное удовлетворение.
Долго ходили репетиторы и приготовляли меня в пятый класс, потом я служил по различным ведомствам, проводя большую часть дня совершенно праздно, и мне говорили, что это — умственный труд; моя деятельность в сфере учебной и служебной не требовала ни напряжения ума, ни таланта, ни личных способностей, ни творческого подъема духа: она была машинной; а такой умственный труд я ставлю ниже
физического, презираю его и не думаю, чтобы он хотя одну минуту мог служить оправданием праздной, беззаботной
жизни, так как сам он не что иное, как обман, один из видов той же праздности.
Да, вы много читаете, и на вас ловко сидит европейский фрак, но все же с какою нежною, чисто азиатскою, ханскою заботливостью вы оберегаете себя от голода, холода,
физического напряжения, от боли и беспокойства, как рано ваша душа спряталась в халат, какого труса разыграли вы перед действительною
жизнью и природой, с которою борется всякий здоровый и нормальный человек.
Теперь, не только в научных книжках, но и в разговорах, говоря о
жизни, говорят не о той, которую мы все знаем, — о
жизни, сознаваемой мною теми страданиями, которых я боюсь и которые ненавижу, и теми наслаждениями и радостями, которых я желаю; а о чем-то таком, что, может быть, возникло из игры случайности по некоторым
физическим законам, а может быть и от того, что имеет в себе таинственную причину.
«Зачем, спросило бы оно, это вещество и его законы — механические,
физические, химические и другие, с которыми я должно бороться, чтобы достигнуть своих целей?» «Если мое призвание, сказало бы животное, есть осуществление
жизни животного, то зачем все эти преграды, которые я должно одолевать?»
Самое обычное явление, например, в научном мире — слышать и читать рассуждения о происхождении
жизни из игры
физических, механических сил.
Да едва ли не большинство научных людей держится этого… затрудняюсь, как сказать… мнения не мнения, парадокса не парадокса, а скорее шутки или загадки. Утверждается, что
жизнь происходит от игры
физических и механических сил, — тех
физических сил, которые мы назвали
физическими и механическими только в противоположность понятию
жизни.